НЕ ЛОМАЙТЕ, ДЕВОЧКИ, НОГИ НА РАБОТЕ

Был обычный июньский день. Юлия Колбасина пришла на работу в маленькой аптечный пункт на темрюкском центральном рынке. В очередной раз, вздохнув по поводу того, что в крохотной аптеке никаких коммуникаций, она закрыла дверь и пошла за водой. На обратном пути увидела подошедшего покупателя, ускорила шаг… а дальше, как в известном фильме – поскользнулся, упал, очнулся – гипс. Только наложили его в полном сознании, после четко определенного диагноза – трехлодыжечный перелом правой ноги. С этих слов началась эта история, оказавшаяся теперь на страницах нашей газеты.

С Юлей мы познакомились почти через год после получения травмы. Она до сих пор ходит с палочкой и все еще надеется спасти ногу - если никто не помешает, добавляет она. Но давайте обо всем по порядку.

После получения травмы пострадавшая женщина обратилась к своему работодателю Татьяне Анпилоговой за страховым полисом. Болела она редко, поэтому отсутствие этого документа ее ранее никогда не волновало. Но полис Юле выдали только через два месяца.

- Мой  работодатель заявила, чтобы со своими проблемами я разбиралась сама. Дескать, оформлена на работу я не была, соответственно и требовать ничего не имею права, - стала объяснять Колбасина в прокуратуре Темрюкского района.

Там она предоставила договор о материальной ответственности с предпринимателем Анпилоговой и написала заявление. Его передали в государственную инспекцию труда по Краснодарскому краю. Началось расследование по несчастному случаю на производстве, которое подтвердило нарушение трудового законодательства со стороны индивидуального предпринимателя. Нарушение первое – незаключение трудового договора (хотя потерпевшая утверждает, что договор был, причем бессрочный, и хранился он на ее рабочем месте, только в свете вышеописанных событий куда-то «испарился»). Так же хозяйку аптеки обязали составить акт Н-1 о несчастном случае на производстве. По закону с появлением этой бумаги оплата больничных, в связи с производственной травмой, ложится на плечи работодателя. Но весьма условно – деньги в этом случае предоставляются фондом социального страхования.

Пока шло расследование, здоровье Юли резко ухудшалось. Срочно потребовалась операция – ей установили аппарат Елизарова. На растяжке и со спицами в ноге она пролежала в больнице несколько недель, после чего ее выписали, закрыв больничный.

- Вы не представляете мое состояние, когда я, кое-как доковыляв до центральной поликлиники, чтобы продлить больничный для амбулаторного лечения, получила отказ от врача: «Вам больничный лист не требуется, так как мнимый работодатель вас даже не знает!» - рассказывает о своих больничных мытарствах Юлия Колбасина.

И Юлю действительно выписали! Человеку, с трудом  двигающемуся на костылях, сказали, что легким трудом ей заниматься уже можно.

- У нее же диагноз – неправильно сросшийся перелом (всех трех костей). Раз сросшийся, значит, перелома, как такового, нет. Получается, можно выписывать, – заявила врач, закрывая больничный.

Возмущенная женщина идет с заявлением к и. о. главного врача Ирине Томиной, которая на больничном ее все же восстановила. От объяснений по поводу абсурдного поведения своих подчиненных она воздержалась.

Юлия узнает, что аптеки, в которой она работала, уже давно нет. Другой магазин, другой хозяин. Работодатель предлагает ей подписать задним числом два срочных договора, объяснив свои действия тем, что эти документы нужны страховой компании. Естественно, Юля отказалась - срок последнего договора истекал через три месяца после получения травмы.

- Меня просто хотели выставить с поломанной ногой на улицу, чтобы я собственноручно отказалась от больничных, которые мне положены. На что мне тогда жить? Один из длинного перечня препаратов мне нужно пить пожизненно, хватает его на 1,5 месяца, а стоит это лекарство 1200 рублей – рассказывает потерпевшая.

2 марта 2011 года Юлия Колбасина подает в Темрюкский районный суд и… выигрывает дело. По заключению суда индивидуального предпринимателя Т.В. Анпилогову обязали оплатить Ю.Н. Колбасиной лекарственные средства, платные медицинские услуги (которыми она пользовалась, пока не было страхового полиса), транспортные расходы и 15000 рублей компенсации за причиненный моральный ущерб. Работодатель подала на апелляцию.

Хозяйка (теперь уже другой) аптеки согласилась встретиться с корреспондентом. Разговор наш был коротким.

- Я ее не толкала, травма произошла даже не в аптечном пункте, почему я должна оплачивать ее лекарства? – возмутилась Анпилогова.

Здесь, возможно, большинство людей, имеющих наемных работников, поддержат коллегу. Но закон есть закон – травма, полученная человеком на производстве – ответственность работодателя. Впрочем, вернемся к теме здравоохранения, в этом материале это слово смело можно ставить в кавычки.

За несколько месяцев до суда Юлию направляют в Краснодар, где ставят диагноз «Поражение правого малоберцового нерва по смешанному типу, левого малоберцового нерва – по аксональному типу». За лечение Юлии Колбасиной уже берутся невропатологи. В краевой столице ей назначают серьезное лечение, подразумевающее диспансерное наблюдение до мая 2011 года.

А в Темрюке ей опять закрывают больничный – говорят, идите работайте. Лечащий врач в Темрюке Сергей Умнов настаивает на медико-социальной экспертизе, чтобы выяснить процент потери здоровья и определить группу инвалидности у своей пациентки. По ходу экспертизы оказалось, что Юлия Николаевна Колбасина в группе инвалидности не нуждается, а утраты трудоспособности у нее нет никакой… После долгих уговоров ей даже выдали справки, подтверждающие это.

Когда я позвонила теперь уже главному врачу Темрюкского района Томиной и спросила, как можно было оценить состояние здоровья хромающего человека – «без утраты трудоспособности» - мне ответили:

- У Колбасиной на руках были не все документы… Да и что вы думаете, группу инвалидности так просто получить? К нам на комиссию, бывает, по 12 раз приходят, а группу мы даем лишь на 13-й!

Видимо, пройдя клинико-экспертную комиссию 13 раз, инвалидность у человека уже налицо…

В страховой компании «Сибирь», куда обратилась пострадавшая, ей пообещали помочь. Главный специалист, врач-эксперт Светлана Меркурьева побывала в поликлинике, побеседовала с лечащим врачом, полистала карточку… и развела руками.

- Я не знаю, что можно сделать. В карточке есть заключение краевого травматолога, где описанные им осложнения являются признаками стойкой утраты здоровья. Скорее всего вам отказали, так как вы не прошли полный курс реабилитации... - сказала специалист.

То ли после шума, поднявшегося с вмешательством со стороны прессы, то ли просто совпало так, но на следующий же день во вторник по делу Юлии Колбасиной была проведена  клинико-экспертная комиссия, предшествующая медико-социальной экспертизе. Присутствовать на комиссии мне не разрешили, обосновав отказ правом неразглашения врачебной тайны. Видела только, что мероприятие это проводили в актовом зале Темрюкской центральной поликлиники. Дождавшись начала КЭК, а люди просидели  в ожидании около двух часов, каждому из них, многим на костылях, пришлось карабкаться на сцену, где восседала врачебная комиссия.

А Юлину карточку взяли на рассмотрение для очередной комиссии…

 

Алена ГЕННАДЬЕВА

 

Услуги строителей в Темрюке. От фундамента до "под ключ"

Бесплатный хостинг uCoz